Домой Коллектор Линкодром Каталожка Разное Контакты


GLASS VESSELS IN ANCIENT GREECE.
Their History illustrated from the Collection of the National Archaeological Museum, Athens.
Athens 1992.
Archaeological Receipts Fund. By Gladys Davidson Weinberg.
[The Core-Formed Vessels by Murray C. McClellan.]

The Antikythera Shipwreck. Стр. 28 - 33.



(Перевод, компоновка, иллюстрирование и линковка на интернет-ресурсы - MTV)




На рубеже эр, в первом веке до н.э., эксклюзивные стеклянные изделия, прежде всего – посуда, относились к той группе товаров, транспортирование которых осуществлялось по всему Средиземноморью. Стеклянная посуда была столь же престижна и ценна, как и посуда из драгоценных металлов. Но море всегда было враждебной для человека средой, плаванья - рискованны: не все торговые суда достигали цели.

Сегодня любое кораблекрушение в любой точке на карте морей может быть расследовано за счет проведения подводных работ, но в начале XX века почти ничего не было известно о сокровищах, веками лежащих на морском дне. Первая находка следов античного затонувшего корабля, которая послужила основанием для серьезных исследований, произошло около скалистого маленького острова Антикифера, что к югу от Пелопоннеса, между островами Кифера и Крит. Затонувшее здесь судно перевозило ценный груз: бронзовые статуи, мраморы, амфоры и другую керамику, знаменитую таинственную машину, позже вошедшую в историческую литературу под названием «антикиферского механизма», а также роскошную стеклянную посуду (в Каталоге - №№ 58-75). Все эти выдающиеся экземпляры античного искусства в нестоящее время хранятся в Национальном Археологическом Музее.



История эта хорошо известна. Весной 1900 года артель ловцов губок, возвращавшаяся из Северной Африки к себе на остров Сима (один из островов архипелага Додеканес), зашли в бухту на северном побережье Антикиферы для того, чтобы переждать шторм. Как только погода улучшилась, один из ныряльщиков попытался и здесь заняться ловлей губки. Однако вернулся он не с губкой, а с фрагментом бронзовой статуи. Это была часть руки, причем большего, чем в натуральную величину, размера. По словам ловца губки на дне были и более значительные богатства. Капитан лично нырял для проверки полученных сведений, и в полном изумлении подтвердил сообщение члена своей команды.

После небольшой рекогносцировки и определения места кораблекрушения, артель на двух шлюпках срочно отплыла домой на Симу, прихватив руку от статуи с собой. Все, что происходило после, можно только предполагать. Записей о беседах в тавернах еще в то время, к сожалению, никто не вел, но несомненно были и поздравления с успехом и споры и сомнения. Находка, сделанная у о. Антикифера, без сомнения была сенсационной. В официальном отчете есть такое итоговое сообщение [24]:

"После обсуждений с другими Симиотцами с развитым чувством гражданского долга, капитан отбыл в Афины и проинформировал правительство о находке, запросив разрешение на проведение раскопок статуи на его собственные средства".

Далее в отчете сообщается:
"Хотя информация, полученная из первых рук, была встречена с понятным скептицизмом, правительство... выдало запрошенное разрешение..., пообещав компенсацию, соответствующую сделанным находкам, которая будет предоставлена после завершения работ. На место выполнения работ в порядке оказания помощи по раскопкам древностей был послан единственный представитель Археологической Службы, а также небольшое военное судно". Желание, даже - рвение, симиотцев проводить работы на свои собственные средства несомненно послужило дополнительным аргументом при решении вопроса о предоставлении официального разрешения на их проведение. В итоге работы были начаты.

Несомненно, раскопки на морском дне были невероятно трудны. Скалистое дно и большая глубина в этом районе Средиземного моря были причиной гибели многих древних судов; позже, когда встал вопрос о том, одно ли судно здесь затонуло, или их было несколько, было доказано, что все-таки в данном случае речь идет о крушении одного судна. С конца ноября 1900 года до конца сентября 1901 года погружения для проведения работ носили случайный характер. При этом работы осложнялись большой глубиной (около 180 футов - приблизительно 55 метров), отсутствием специального оборудования и частыми штормами. По оценкам, в этот период собственно работы по погружению и извлечению находок на поверхность заняли только четверть реального времени. Подъемники, которыми оснащались суда ловцов губок, могли быть использованы только для подъема легких предметов, в то время как более тяжелые находки отбуксировывались на более мелкие участки и поднимались при помощи лебедки военного судна.

Тем не менее, в течение первого года исследований со дна моря в месте кораблекрушения было извлечено большое число значительных артефактов. Публичный интерес к раскопкам подогревался часто появляющимися в прессе сообщениями о большом количестве интересных находок. Когда за газетными новостями последовали официальные заявления и научные статьи, дискуссии стали вращаться вокруг датировки кораблекрушения, того порта, откуда судно отправилось в путь, и его цели. Ответы на многие были найдены далеко не сразу, некоторые до сих пор не найдены, но сейчас уже известно, что кораблекрушение произошло не позднее 80 года до н.э. [25]. Точность этой датировки большей частью обусловлена результатами исследования найденного на месте кораблекрушения механизма, чье истинное предназначение было понято через много лет после того, как сам механизм был поднят со дна моря. Когда же этот механизм был обнаружен, можно было говорить только о бесформенных, спекшихся в одну кучу, фрагментов корродированной бронзы. После длительного изучения многими учеными этот механизм был распознан как календарь-вычислитель - механизм намного более изощренный по замыслу и исполнению, чем можно было предположить для возможных в это время механизмов.

Дерек де Солла Прайс, автор наиболее глубокого труда по изучению механизма, пишет следующее:
"С полной уверенностью можно утверждать, что данный механизм может быть назван наиболее выдающимся открытием всех времен и народов, и будь изобретателем этого механизма сам Архимед или кто-то неизвестный гениальный механик школы Посидониуса, он заслуживает высочайшего уважения." [26]

Абсолютная датировка кораблекрушения, уточненная благодаря обнаружению на борту судна этого механизма, согласуется по возрасту и с остальным содержимым груза: керамической посудой, чашами, лампами, амфорами для транспортировки вина и масла, и другими товарами. Основной груз состоял из бронзовых и мраморных статуй. К сожалению, тех их части, которые не были занесены песком со временем, оказались испорченными корабельным червем. Изучение скульптур показало, что бронзовые статуи оказались более ранними (ок. 200-150 г.г. до н.э.), чем мраморные. Мраморные статуи относятся к более позднему периоду, выполнены из Парийского мрамора и являются копиями известных работ. Это дало основание предполагать, что копии произведены в период 100-90 г.г. до н.э., возможно, на острове Делос, где, как известно [27], существовали мастерские по изготовлению копий скульптур.

Все стеклянные сосуды, найденные на затонувшем у о. Антикифера судне, очень высокого качества, и предназначались, по всей видимости, состоятельным заказчикам, готовым заплатить за них высокую цену. Многие из сосудов обнаружены неповрежденными. Это кажется невероятным, поскольку практически каждое стеклянное изделие, поднятое со дна моря, было полностью покрыто твердыми морскими отложениями. Когда эта корка была осторожно удалена, стеклянные сосуды предстали как новые, их поверхность имела лишь небольшие царапины и пятна от корабельного червя. Кроме того можно утверждать, что прекрасное состояние артефактов - это результат чрезвычайной осторожности и аккуратности ныряльщиков.

Когда работы на месте кораблекрушения были остановлены в 1901 году, судно еще не было полностью освобождено от морских наносов. Оно было исследовано лишь на участке, ограниченном несколькими шпангоутами. Последовавшие позже исследования проводились не столь аккуратно и осторожно, чем следовало бы. После первых работ в начале XX века останки судна обследовались дважды: Фредериком Дюма в 1953 году и Жаком Ивом Кусто в 1976. Эти попытки подтвердили дальнейшую невозможность раскрытия всего судна и его содержимого, поскольку часть останков соскользнула вниз, на бОльшую глубину, где на них сверху рухнули камни. Тем не менее, во время этих работ были найдены еще стеклянные изделия – это чаши, опубликованные в этом каталоге под №№ 63-65, один сосуд, выполненный в технике сердечника, (№ 32) и фрагмент одной из найденных в ходе предыдущих раскопок чаши (№ 72). Эти находки несомненно подтверждают тот факт, что Кусто обнаружил именно то самое судно, которое было впервые обнаружено в 1900 году. Кроме того были обнаружены и многочисленные керамические изделия и другие объекты (до сих пор не опубликованные).

Великолепное качество стеклянных изделий контрастирует с более ординарной керамикой. Это позволяет сделать вывод о том, что стекло на затонувшем судне являлось перевозимым товаром, а не посудой, использовавшейся командой для своих бытовых ежедневных нужд. Довольно много сосудов были найдены с утратами, что подтверждает возможность обнаружения в будущем большого числа фрагментов, оставшихся на дне. Со времени последней публикации о находках в 1965 году, были идентифицированы новые стеклянные сосуды, была осуществлена полная публикация по результатам исследования т.н. «Антикиферского механизма» (см. [26]), а керамика и гончарные изделия были более точно датированы. В свете этих уточнений мы можем более определенно судить об "антикиферском" стекле, хотя многие вопросы еще не прояснены.

Коллекция включает в себя как монохромные, так и полихромные стеклянные сосуды. Среди самых крупных из известных стеклянных сосудов отметим три экземпляра монохромных двуручных кубков (скифосов), выполненные в технике литья с прессованием с последующим шлифованием, два из которых фрагментированы (тем не менее эти фрагменты позволяют полностью судить о форме сосуда), а один дошел до нас с утраченной ручкой (№ 58). Он выполнен из стекла великолепного зеленого цвета, с резными деталями узора и полированной поверхностью. Его нужно признать выдающимся достижением смешанной техники литья и последующего шлифования. Образец № 59 представлен только нижней частью, по размеру, технике и цвету стекла он аналогичен образцу № 58. № 60, выполненный из стекла желто-зеленого цвета с палевым оттенком, сохранил форму полностью, но ручки его утрачены; форма этого сосуда слегка отличается от двух других.

58. (23709) Скифос, литье и прессовка с резьбой и шлифованием.
Пять совпадающих по границам фрагментов, образующих форму сосуда. Утрачены две третьих ободка и тулова, небольшие части основания, одна ручка.
Расстеклование (девитризация) почти отсутствует; имеются точечные потери (выкрашивание), присутствует типичный морской налет. Стекло - изумрудно-зеленое, без пузырьков. Техника - отливка в форму целиком, включая обводы ручек, детали вырезаны после отливки. Круговое шлифование по всей поверхности тулова и основания. На основании и ободке, тулове сосуда и ручках присутствуют гравированные бороздки-пояски - горизонтальные и вертикальные, на внутренней и внешней поверхности.
H. 17.5, D. ободка 22.3, D. базы (основания) 16.7 см.
Начало I века до н.э.
59. (23710) Скифос, литье и прессовка с резьбой и шлифованием.
Один фрагмент, включающий базу основания и некоторые части тулова скифоса. Расстеклование отсутствует; имеется точечное выкрашивание, присутствует типичный морской налет. Стекло - салатовое, без пузырьков. Скифос почти идентичен предыдущему - ножка основания немного более расширяющаяся, донышко более толстое и плоское, с меньшим числом концентрических вырезанных окружностей.
P.H. 6, D. основания 17, H. базы 2.1 см.
Толщина стенки (самой высокой части) 6 мм.
Начало I века до н.э.
60. (23711) Скифос, литье и прессовка с резьбой и шлифованием.
Единственный фрагмент, определяющий форму сосуда. Расстеклование (девитризация) почти отсутствует; имеются точечные потери (выкрашивание), присутствует типичный морской налет. Стекло - желто-зеленого цвета с палевым оттенком, без пузырьков. Техника - отливка в форму (целиком) с последующими резьбой и круговым шлифованием. На внешней и внутренней поверхности тулова присутствуют декоративные выгравированные по кругу бороздки. На дне выгравированы концентрические окружности. База аналогична № 59. Форма тулова отличается от № 58. Ручки не сохранились.
H. 15.2, D. ободка около 22.3, D. основания 16.4 см.
Толщина стенок у ободка 4 мм.
Начало I века до н.э.


Такими же великолепными, как эти скифосы, являются и сосуды №№ 61 и 62. Самый большой из всех Антикиферских сосудов - № 61 - это золотисто-коричневая неглубокая чаша литого стекла с искусной резьбой. Чаши такого типа обнаружены в Малой Азии и Южной Италии; начало их производства относят к позднему III веку до н.э. Экземпляры такого типа, но более ранние, чем чаша из Антикиферы, отличаются наличием ободка из бугорков (овальных выступов малого размера) в верхней части сосуда, разделенными лепестками в ярусе, следующем ниже этого ободка. Все это может служить свидетельством в пользу восточного происхождения этих сосудов. Вопрос о локализации мастерских по производству подобных чаш все еще остается открытым и является предметом для дискуссии специалистов.

61. (23714) Чаша с круговым ребристым орнаментом, литье в форму.
Некоторые фрагменты тулова утрачены. Девитризация почти отсутствует. Стекло - золотисто-коричневое. У основания и ободка заметны сферические (D. 2 мм) пузырьки. Они препятствовали равномерному заполнению формы стеклом, отсюда - маленькие каверны на поверхности чаши.
Поверхность покрыта резьбой - ободок из выступов, разделенных резными вертикальными лепестками (16 штук). На дне выгравирована восьмилучевая звезда. Внутренность обработана круговым шлифованием. Т.к. выступы распределены не равномерно, каждый из разделяющих их лепестков выгравирован отдельно.
H. 10.1, D. ободка 23.6 см. Начало I века до н.э.

62. (23712) Чаша, литье в форму с последующим шлифованием.
Состояние - идеальное, утрат нет. Присутствуют слабая иридизация и расстеклование; небольшое точечное выкрашивание и помутнение стекла на поверхности тулова. Стекло - сине-зеленое. Рядом с основанием два эллипсоидных пузырька (L. 1 см).
Внутренность обработана круговым шлифованием. Ниже ободка, на внутренней поверхности выгравированы две горизонтальные бороздки. Чаша выполнена в технике литья с прессованием в форму. При этом рисунок на внутренней поверхности чаши выполнен не резьбой, а за счет рельефных выступов, образующих орнамент, на выпуклом на пуансоне, которым осуществлялось прессование залитого в форму стекла. Техника, очень редко применявшаяся при литье стеклянных изделий. На внешней поверхности тулова тщательно выгравирован сложный узор - всю поверхность охватывают ветви растения, предположительно оливы, начинаясь на одной стороне вазы и соединяясь - на другой. У донышка ветви переходят в утолщение - поясок, а на дне выполнена восьмилепестковая розетка. Все выступы и неровности рельефа отполированы. См. детали орнамента.
H. 12, D. ободка 15.9 см.
Начало I века до н.э.


Прекрасный монохромный сосуд (№ 62) - это уникальная полусферическая чаша литого сине-зеленого стекла. Ее покрывает искусный узор, выполненный резьбой. По сути сосуд - это высокая ваза, на которой просматривается узор, изображающий две ветви растения, скорее всего оливы. Этот узор распространяется на всю поверхность чаши, завершаясь на противоположной стороне сосуда. Около дна ветви переходят в утолщение-поясок, а на дне выполнена восьмилепестковая розетка. Стиль резьбы - это не рельеф и не инталия, он выполнен путем нанесения наклонных канавок, покрывающих всю поверхность, создающих эффект рельефа.

Это - великолепный экземпляр резного стекла. Известны похожие по форме серебряные чаши, относящиеся к этому периоду, и, скорее всего, форма стеклянного сосуда позаимствована у подобных серебряных или золотых моделей. Тем не менее, данный экземпляр - единственный из известных, выполненных из стекла.

Четыре малых монохромных чаши (три из них во фрагментированном состоянии) были обнаружены экспедицией Ж. И. Кусто. Одна из них (№ 63) - простой формы, другие (№№ 64-65) - рифленые, украшенные желобковым рельефом. Они сильно напоминают аналоги (№№ 52-56), относящиеся к Сиро-Палестинскому типу, без изменений производившемуся во II - начале I вв.до н.э.

63. (23713) Чаша, литье в форму с последующей шлифовкой.
Состояние - идеальное, утрат нет. Расстеклование (девитризация) почти отсутствует; внешняя поверхность тулова сильно поцарапана. Возможно - в результате использования. Стекло - бесцветное, с легким желто-зеленым оттенком, пурпурными прожилками. Конической формы, со слабой выпуклостью. Без пузырьков. На внутренней поверхности ниже ободка выгравированы две горизонтальные бороздки. Внутренность обработана круговым шлифованием.
H. 8, D. ободка 12 см.
Толщина ободка 5 мм.
Обнаружена Жаком Ивом Кусто в 1976 году.
Начало I века до н.э.
64. (23715) Чаша с желобковым рельефом, литье в форму с последующей шлифовкой.
Одиннадцать фрагментов, три из которых совпадают по своим границам, включая ободок, части тулова и донышка. Стекло - коричневое со слабым зеленым оттенком. Форма - полусферическая. Ободок выгравирован и отполирован. На внутренней поверхности - горизонтальные концентрические бороздки. На донышке выгравированы концентрические бороздки, внутри которых - шестиконечная звезда.
P.H. фрагмента с ободком 4.5, D. ободка около 15.5 см.
Толщина ободка 4.5 мм.
Обнаружена Жаком Ивом Кусто в 1976 году.
Начало I века до н.э.
65. (23716) Чаша с желобковым рельефом, литье в форму с последующей шлифовкой.
Восемь фрагментов, три из которых совпадают по своим границам, включая части донышка и стенок тулова. Присутствует небольшое точечное выкрашивание. Стекло - коричневое, с легким зеленоватым оттенком. Форма - полусферическая. Неглубокие выгравированные бороздки, расходящиеся радиально от донышка, образуют основной рельеф. На донышке - концентрические круговые бороздки.
Толщина донышка 4 мм., D. окружности на донышке 5 см.
Обнаружена Жаком Ивом Кусто в 1976 году.
Другие фрагменты чаши из такого же стекла (Инв. № 23717) включают большие фрагменты ободка с двумя горизонтальными бороздками по краю на внутренней стороне.
Начало I века до н.э.


Десять полихромных сосудов Антикиферского затонувшего судна - это мелкие чаши с многоцветным мозаичным узором – millefiori (№№ 66-70), т.н. сетчатыми или кружевными (reticelli) узорами (№№ 71-74), а также чаши с мозаичным полосчатым узором (№ 75). У всех этих сосудов (за исключением № 66) стенки прямые. Ободки сформированы из мозаичных кан. Каны формируют тулова этих чаш на всю толщину стенок; №№ 72 и 75 необычны по декорированию: элементы декора лежат поверх прозрачного зеленого стекла. У всех сохранившихся целиком сосудов имеются кольца в основании: ленты сформированы полосками стекла смешанных цветов (изготовлено из отдельных кусочков стекла) и присоединены к донцам на клеящем составе. Такого типа кольца-основания также применены на вазах других форм.

66. (23719) Мозаичная чаша, литье в форму с прессованием.
Состояние - идеальное, за исключением небольших отколов. Поверхность тулова неровная, встречаются выкрашивания, недевтризована. Отогнутый и расширяющийся ободок чаши окантован красными и зелеными перекрученными стеклянными лентами, которые протянуты не по всему периметру ободка. Пропуски заполнены лентами белого и бесцветного стекла (около 5 см. длиной). Тулово чаши сформировано из отрезков концентрических кан, сплавленных из светлоголубого, пурпурного, белого и зеленого стекла, которые перемешаны с разноразмерными кусочками желтого непрозрачного, бирюзового и фиолетового стекла. Кольцо основания чаши выполнено отдельно из сплавленного зеленого, желтого и белого стекла.
H. 4.8, D. ободка 9.5, D. основания 5.5 см. Начало I века до н.э.
67. (23720) Мозаичная чаша, литье в форму с прессованием.
Основание и часть тулова. Местами проявляется морской налет. Судя по сохранившимся фрагментам, форма аналогична предыдущему экземпляру. Сформирована из отрезков концентрических кан, сплавленных из полос пурпурного, белого, неидентифицируемого стекла, вперемешку с кусочками белого, желтого, голубого и бирюзового стекла. Кольцо подставки основания сплавлено из полос пурпурного, белого и зеленого стекла.
P.H. 1.9, D. основания 5.5 см.
Начало I века до н.э.
68. (23721) Мозаичная чаша, литье в форму с прессованием.
Основание и часть тулова. Девитризация на дне - это единственная чаша, которая сильно девитризована. Форма аналогична предыдущей. Тулово выполнено из отрезков концентрических кан, сплавленных из полос голубого и белого стекла, со стержнями пурпурного стекла в центре, вперемешку с кусочками непрозрачного желтого, голубого, сине-зеленого и непрозрачного белого стекла. База выполнена из сплавленных полос зеленого, пурпурного, голубого и желтого с белым стекла.
P.H. 1.8, D. основания 5.5 см.
Начало I века до н.э.
69. (23718) Мозаичная чаша, литье в форму с прессованием.
Хорошая сохранность - почти без утрат. Края отбиты местами, поверхность тулова - шероховатая, местами проявляется морской налет. Мелкая чаша с вертикальными стенками. Край окантован переплетенными полосками желтого, белого и бесцветного стекла. Тулово выполнено из отрезков концентрических кан, сплавленных из полос пурпурного, белого стекла, с голубым стержнем в центре, вперемешку с кусочками непрозрачного белого стекла. База выполнена отдельно из голубого стекла с прожилками белого и желтого стекла.
H. 4.7, D. ободка 8.9 см, D. основания 5.6 см.
Начало I века до н.э.
70. (23722) Мозаичная чаша, литье в форму с прессованием.
Основание и фрагменты тулова. Поверхность с выкрашиваниями. Форма подобна № 69, насколько можно судить по сохранившимся фрагментам. Тулово выполнено из отрезков концентрических кан, сплавленных из полос голубого (двух оттенков), зеленого стекла, с желтым или белым стержнем в центре, вперемешку с кусочками белого непрозрачного стекла. База выполнена отдельно из голубого стекла с прожилками желтого стекла.
P.H. 2.1, D. основания 5.7 см.
Начало I века до н.э.


Метод производства подобных чаш не совсем понятен и среди специалистов нет единого мнения, каким образом каждая из этих чаш была изготовлена. Что касается составных элементов мозаичных чаш, стеклянные стержни различных цветов спекались вместе для получения композитной каны; затем такая композитная кана нагревалась и вытягивалась в длину для уменьшения поперечного сечения. После остывания канны производилась ее нарезка на короткие отрезки, которые затем помещались в вогнутую изложницу требуемой формы:



На следующем этапе выпуклый пуансон размещался над отрезками в изложницу для фиксации отрезков кана по месту. После этого вся составная конструкция помещалась в печь для спекания всех отрезков в единое целое. Через несколько часов чаша доставалась из изложницы, добавлялись в качестве обода полоски из заранее сформированного одно- или двухцветного стеклянного стержня, чаша еще раз нагревалась для того, чтобы сгладить все шероховатости.



Такой метод был опробован и подтвержден исследователями на практике, но недавние эксперименты показали, что такие чаши могли быть также изготовлены путем осаждения предварительно сплавленного мозаичного диска на керамической форме [28].

"Кружевные" чаши, № 71-74, считаются более трудоемкими в изготовлении и экспериментально еще не подтверждено, каким образом их можно было изготовить. Например, заранее изготовленные разнотипные каны могли быть нагреты до размягчения, защемлены друг с другом на плоской поверхности, а затем наложены на полусферическую форму для спекания.

Ленточно-мозаичная чаша № 75 скорее всего изготовлена спеканием составляющих ее элементов (длинных кан и нерегулярно расположенных кусочков стекла различных цветов), наложением такого сплава на низкопрофильной вогнутой форме с последующим нагревом в двойной форме. Проверка различных сосудов мозаичного стекла показала, что, скорее всего, для их производства в разных местах в разное время использовалась аналогичная техника.

71. (23725) Мозаичная, т.н. "кружевная" чаша, литье в форму с прессованием.
Основание и половина тулова. Поверхность шероховатая. Форма чаши подобна № 69. Ободок образуют перевитые пурпурные и белые стеклянные полосы. Тулово выполнено из четырех перевитых стеклянных лент (каждая - двухцветная), которые спиралями расположены от центра основания до ободка. Эти ленты образованы сочетанием бесцветного стекла, с пурпурным, желтым, бесцветными белым и желтым, соответственно - от основания к краю. Ножка основания выполнена отдельно из бесцветного стекла с прожилками желтого и пурпурного.
H. 4, D. ободка 9.1, D. основания 5.6 см.
Начало I века до н.э.
72. (23724А) Мозаичная, т.н. "кружевная" чаша, литье в форму с прессованием.
Фрагмент ободка и тулова. На внутренней стороне следы морского налета. Форма подобна № 69. Ободок выполнен из перевитых полос светло-голубого и белого стекла. Тулово выполнено из четырех перевитых стеклянных лент, аналогично предыдущему экземпляру (№ 71): белого и темно-синего стекла, белого и светло-голубого, голубого и желтого, и одного белого. Так же как для № 75, тулово имеет оболочку из прозрачного зеленоватого стекла.
P.H. 3, D. ободка 9.3 см. Начало I века до н.э.
73. (23724С) Мозаичная, т.н. "кружевная" чаша, литье в форму с прессованием.
Один фрагмент ободка, пять фрагментов тулова. Ободок - темно-синего стекла, на тулове распределены ленты, перевитые из белого, синего, желтого, темно-синего стекла.
P.H. фрагмента ободка 2.4, D. ободка 8 см.
Обнаружены Жаком Ивом Кусто.
Начало I века до н.э.
74. (23724В) Мозаичная, т.н. "кружевная" чаша, литье в форму с прессованием.
База основания и мелкие фрагменты тулова. Сохранились фрагменты було-синих полос.
P.H. 1.1, D. базы основания 5.9 см.
Обнаружен Жаком Ивом Кусто.
Начало I века до н.э.

75. (23723) Мозаичная, т.н. "ленточная" чаша, литье в форму с прессованием.
Сохранность - идеальная. Присутствует очень незначительная девитризация и выкрашивание. Внутренняя поверхность отполирована. Форма чаши аналогична № 69. Присутствует несколько очень мелких пузырьков. Ободок выполнен из витой ленты желтого стекла. Тулово изготовлено из неругулярно расположенных лент и кусочков стекла, сплавленных друг с дургом с помощью заполнителя из зеленоватого стекла. Ленты - желтого и прозрачного стекла, а также - с зигзагообразным рисунком желтого по белому стеклу. Нерегулярные кусочки желтого, голубого, пурпурного сплавлены с белыми полосками. Верхняя часть тулова заканчивается неровно, как извлеченная из формы. По краю наплавлен ободок. Основание выполнено отдельно из ленты (с перехлестом) светлозеленого стекла с пурпурными и голубыми прожилками.
H. 4.3, D. ободка 9.3, D. базы 5.3 см.
Начало I века до н.э.


Эти десять чаш составляют значимую группу. Отдельные экземпляры подобной мозаичной посуды обнаруживались во всем Средиземноморье и даже на севере Европы, но не известно групп сосудов, похожих на данную. Документированное происхождение некоторых экземпляров, как экспонирующихся в музеях, так и в частных собраниях, фиксирует в качестве источника этого типа мозаичных чаш Грецию. Мне удалось увидеть фрагменты таких чаш в музеях Ираклиона и Ретимно (Крит), Делоса, Кавалы, Фасоса, Олимпии. Множество похожих чаш найдены в Сирии, как на побережье, так и в глубине страны.

Находки в Антикифере предоставляют нам одну из наиболее достоверных датировок по стеклу эпохи Эллинизма: около 80 г. до н.э. Вскоре после этого открытия различные исследователи датировали кораблекрушение по разному, при этом зачастую датировки зависели от их персональных предпочтений. Сейчас, учитывая большой опыт, накопленный в ходе изучения затонувшего судна, имеющийся сравнительный материал для сопоставления артефактов, поднятых со дна Средиземного моря, улучшенную и уточненную хронологию торговых амфор и, наконец, "расшифровку" предназначения "волшебного" Антикиферского механизма, уже можно с высокой достоверностью использовать Антикиферские находки как совокупность связанных аргументов для его фиксированной датировки. Однако вопрос локализации стекольных мастерских, где эти выдающиеся образцы античного прикладного искусства были изготовлены, остается открытым.




Примечания.

(24) A Ephem 1902, стр. 146-147.
(25) Первая публикация об останках судна и находках с него была (неподписанная) A Ephem, 1902, стр. 146-171. За ней последовали многочисленные другие публикации, из которых можно отметить B.Stasis, Ta es Antikithiron evrimata, Athens, 1905. Две серебряные чаши, по форме напоминающие стеклянную чашу № 63, описана на стр. 12 (иллюстрация рис. 8); другая серебряная чаша аналогична по форме чаше № 66. Общие результаты сведены в публикации The Antikythera Shipwreck Reconsidered, Philadelphia 1965 (TAPS 55, part 3), Philadelphia 1965 (G.D. Weinberg. ed.) Введение G.D. Weinberg: The Commercial Amphoras, by V.R.Grace: The Hellenistic Pottery, by G.R. Edwards: The Early Roman Pottery, by H.S. Robinson: The Glass Vessels, by G.D. Weinberg; The Ship, by P.Throckmorton: Carbon C-14 Date, by E.K.Ralph. C 1965 датировка произведена более тщательно, дополнительные материалы были идентифицированы и раскопаны.
(26) D. De Solla Price, Gears from Greeks: The Antikythera Mechanism, A Calendar Computer from ca. 80 B.C. (TAPS 64, part 7), Philadelphia 1974. Автор дает подробные сведения (стр. 5-9) об исследовании судна, погружениях, уникальности механизма и письменных свидетельствах. Предварительный отчет доктора Де Солла Прайса - см. "An Ancient Greek Computer", Scientific American, June 1959, pp. 60 ff.
(27) P.C.Bol, Die Skulpturen des Schiffsfundes von Antikythera, Berlin 1972 (AM, Suppl.2). По вопросам химических изменений в мраморе и других материалах под влиянием морской воды - см. Lucy Weier, "The Deterioration of Inorganic Materials Under the Sea", Bulletin no. 11, Institute of Archeology, University of London 1974, pp. 131-163.
(28) По вопросу изготовления мозаичных чаш - см. Schuler, "Molding", p.51; Grose, "Early ancient Glass", pp. 32-33; Cummings, "Glass Forming", pp. 30-37; H.Tait (ed.) "Glass, Five Thousand Years", London - New York 1991, pp. 219-221.