Домой Коллектор Линкодром Каталожка Разное Контакты

АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ КЕРАМИКА. АФИНЫ
Керамика протогеометрического и геометрического стилей
Фото MTV, 6 января 2005 г.




1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.


"Зарождение нового протогеометрического стиля вазовой живописи современные искусствоведы вполне оправданно расценивают как первую «заявку» на создание некой позитивной альтернативы для окончательного изживания из себя микенского искусства. Впервые возникнув в Афинах около середины XI в., Протогеометрический (ПГ) стиль еще до конца того же столетия успел проникнуть в бли­жайшие к Аттике области средней Греции и Пелопоннеса, был принят на острове Эвбея, в Беотии, в районе Коринфа и в Арголиде, а в последующие десятилетия X в. постепенно распро­странился также и по другим районам греческого мира. Не­смотря на крайний аскетизм своего декоративного убранства, вазы ПГ стиля выгодно отличаются от предшествующей им субмикенской керамики. Как остроумно заметил американский искусст­вовед Дж. Харвит, «субмикенский горшок — это (всего лишь) горшок, тогда как протогеометрический горшок — это (уже) ваза». [Hurwit J. M. The Art and Culture of Early Greece, 1100-480 В. С. Ithaca; London, 1988. P. 56.]
Лучшие образцы ПГ керамики отличаются особой эле­гантностью силуэта (Ил. 181). В них достаточно ясно выражено чувство ритма и пропорции, благодаря чему эти сосуды кажут­ся гораздо более стройными и устойчивыми, чем неуклюжие творения субмикенских гончаров. Скупой геометрический ор­намент, состоящий из концентрических кругов и полукругов, к которым иногда добавляются декоративные панели из пере­секающихся линий, заштрихованных ромбов и треугольников, обычно покрывает лишь одну строго определенную часть кор­пуса вазы. На амфорах для этого выбирается, как правило, ли­бо плечевой пояс, либо пространство между ручками. Таким образом, создается какое-то подобие декоративного фриза, в то время как вся остальная поверхность стенок сосуда остается либо вообще незакрашенной, либо покрывается темным лаком. Такой прием подчеркивает вертикальное членение формы со­суда на несколько основных частей и еще более усиливает об­щее впечатление гармонической целостности, производимое вазами этого стиля. Своеобразие этой манеры вазовой живо­писи кратко и точно определил один из лучших знатоков ПГ керамики В. Десборо. По его словам, это «был первый образец нового творческого духа; идеал гармонии и пропорции, кото­рый является отличительной чертой греческого искусства и жизни, был рожден в Афинах в это время».[ Desborough V. R. d'A. Protogeometric Pottery. P. 228. См. также: Starr Ch. G. Op. cit. P. 103.]
Во всем этом проявился не только высокий художественный вкус греческих, и, прежде всего афинских гончаров, но также и их заметно выросшее техническое мастерство. Внимательное изуче­ние афинских ваз ПГ периода показало, что создавшие их ремес­ленники использовали более устойчивый гончарный круг, тща­тельнее готовили глину, предназначенную для формовки сосуда, обжигали его при более высокой температуре, что придавало ла­ку большую прочность и красоту, а для нанесения рисунка при­меняли циркуль с составной кистью и линейку.[ Snodgrass A. M. Op. cit. P. 45 ff.; Desborough V. R. d'A. The Greek Dark Ages. P. 145 f.]

…..Отличительным признаком греческой культуры, своего ро­да «фирменным знаком», позволяющим более или менее точно определить границы ее распространения, в конце X - IX вв. до н.э становит­ся геометрический стиль вазовой живописи. В отличие от протогеометрической керамики, распространение которой, как было уже сказано, ограничивалось сравнительно узкой при­брежной полосой, тянущейся вдоль Эгейского моря, сосуды геометрического стиля завоевали в течение IX столетия основ­ную часть как материковой, так и островной Греции, за исклю­чением южного Пелопоннеса (Лаконии и Мессении) и запад­ных областей юга Балканского полуострова (Элиды, Ахайи, Акарнании, Локриды, Этолии), обращенных к Ионическому морю и Коринфскому заливу. Правда, при этом возникло мно­го локальных версий геометрической вазописи (в дальнейшем, по мере ее распространения все дальше на юг и на запад, их станет еще больше). Тем не менее некоторые фундаменталь­ные эстетические идеи, составляющие специфику геометричес­кого стиля, оставались общими для всех этих школ, и это дает нам право рассматривать их как боковые ответвления одного большого художественного течения.
Родиной новой манеры вазовой живописи так же, как и предшествующей ей протогеометрической вазописи, по праву считается Аттика. Самые ранние по времени и вместе с тем наиболее характерные ее образцы были найдены при раскоп­ках афинских некрополей Керамика и Ареопага, а также в Элевсине и в некоторых других местах, находящихся в преде­лах того же района. Не подлежит сомнению, что именно афинские геометрические вазы стали основным источником вдохновения для аргосских, беотийских, родосских и других греческих мастеров, работавших в той же манере.
Важнейшими отличительными особенностями лучших сосу­дов этого типа могут считаться ярко выраженные конструктив­ность и тектоничность их пластических форм и не менее оче­видные (они обращают на себя внимание уже в самых ранних образцах керамики этого рода) претензии на монументаль­ность. Геометрические вазы, прежде всего такие их виды, как амфоры и кратеры, в среднем заметно крупнее своих предше­ственниц, относящихся к ПГ периоду. Они более стройны и устойчивы. Их вертикальные оси явно доминируют над гори­зонтальными. Основные части каждой вазы: тулово, шейка, горло и ножка (основание) четко артикулированы и отделены друг от друга, благодаря чему весь сосуд воспринимается как архитектурная конструкция, собранная из ясно различимых, обособленных и вместе с тем гармонически уравновешиваю­щих друг друга простейших элементов.
Декоративное убранство наиболее ранних ваз, расписанных в геометрическом стиле (РГ период) (Ил. 185) , отличается крайним аскетизмом. На аттических амфорах этого времени оно сводится всего к двум полоскам орнамента, одна из которых украшает самую широкую часть тулова сосуда, по всей его ок­ружности, тогда как другая (в виде изолированной панели) за­полняет часть пространства между ручками на шейке вазы. Вся остальная поверхность стенок сосуда покрывается черным глянцевым лаком, и это придает вазам этого периода опреде­ленно траурный облик, в чем можно видеть вполне сознатель­ный расчет изготовивших их гончаров, если учесть, что многие из этих амфор использовались в качестве погребальных урн для хранения кремированных останков или же ставились на могилу как своеобразные надгробия. В качестве основных ор­наментальных мотивов вазописцы РГ времени особенно охот­но использовали заштрихованный меандр и так называемые зубцы (battlement), совершенно вытеснившие концентрические полукруги и волнистые линии, столь характерные для росписей протогеометрической керамики. При всей простоте и бедности этого декора он вполне успешно выполнял возложенную на не­го эстетическую функцию, подчеркивая вертикальное членение корпуса вазы в его наиболее значимых с конструктивной точки зрения частях.
В дальнейшем орнаментальный репертуар геометрических вазописцев был дополнен некоторыми новыми мотивами. В де­коративных композициях, украшающих аттические вазы СГ I периода (вторая половина IX в. до н. э. ), наряду со ставшими уже привычными зубцами и меандром используются также концентрические круги с прямыми и косыми крестами в центре, розетки, свастики, различные зигзагообразные и точеч­ные узоры. Вновь, как в микенскую эпоху, появляются схема­тические изображения двойного топора. Доминирующим мо­тивом, однако, остается, как и в начале периода, меандр. Крупные горизонтальные и вертикальные меандры занимают наиболее выигрышные места на тулове, плечевом поясе и шей­ке сосуда, выполняя функцию главного структурообразующего элемента в теперь уже достаточно сложной системе живопис­ного декора. Выстроенные из этих элементов декоративные композиции становятся все более причудливыми и замыслова­тыми, обнаруживая при этом явную тенденцию к «захвату» свободного пространства и расползанию по стенкам сосуда. В росписях так называемого строгого стиля, характерных для ке­рамики СГ I периода, ощущается своеобразная «боязнь пустоты».
Орнаментальные пояса нередко покрывают теперь всю по­верхность вазы, в результате чего вся она оказывается как бы «плотно закутанной в ткань, испещренную сложными аб­страктными узорами». [ Hurwit J. M. Op. cit. P. 63.] Эта тенденция особенно характерна для таких малых форм геометрической керамики, как пиксиды и скифосы. Хотя постепенно она становится все более ощути­мой также и в росписях амфор и кратеров. К концу периода свободной от орнамента у сосудов этого типа остается лишь нижняя часть тулова или же самое его основание. Но даже и это пустое покрытое черным лаком пространство вовлекается в постепенно нарастающий по вертикали ритм геометрическо­го узорочья с помощью нескольких простейших обводных линий, которые наносились на корпус вазы во время ее вращения на гончарном круге.»

Из книги "ОТ ЕВРАЗИИ К ЕВРОПЕ. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа."
Ю.В. Андреев, Издательство "Дмитрий Буланин". 2002 г.
Глава 2. Средняя фаза темных веков. Начало раннежелезного века, "ионийская колонизация" и рождение греческого искусства. Стр. 691-692, 713.

Назад     Вперёд